| Харьковский музей Холокоста
|
|
АЛИМА ИБРАГИМОВНА ШАТОХА
Праведница Мира.
Осенью 1941 года фашисты заняли Харьков, а 14 декабря по городу был вывешен приказ немецкого коменданта — всем евреям переселиться в бараки Тракторного завода.
Распоряжение немецкого коменданта Харькова ( на 3-х языках) о переселении евреев в бараки Станкозавода.
Дора Яковлевна Еселевич-Федорова собралась в путь. Жила она на 2-.м этаже 2-х этажного дома, в котором было 9 квартир. Ее соседкой по квартире была молодая татарка Алима Ибрагимовна, муж которой перенес операцию тромбофлебита и был выписан домой из больницы, которую освободили для раненых. Но соседка просто не пустила Дору Яковлевну в бараки. С больным мужем и шестилетней дочерью она не побоялась ее спрятать. Алима поставила в комнате шкаф, за ним кушетку, на которой Дора спала вместе с дочкой Алимы Раей. Когда кто-то стучал в дверь, Дору Еселевич прятали на чердаке, куда постоянно была закреплена веревочная лестница. Скрывать соседку — еврейку Алиме надо было не только от немцев, но и от соседей по многолюдному двору, среди которых были и такие, что выдали Дору не задумываясь. Вспоминает Дора Еселевич: «Все думали, что я вместе с семьей брата ушла в бараки на ХТЗ. А мой родной брат Абрам с женой Бертой и 11-летним сыном Яков ушли по приказу гитлеровцев и были уничтожены в Дробицком яру. Остался в живых только мой племянник Яша, и убежать из лагеря ему помогла тоже Алима Шатоха, которая ходила проведать моих родичей в бараки»
.
Почти два долгих года до окончательного освобождения Харькова прятала Алима свою соседку за шкафом. Чтобы скрасить долгие дни, Дора занималась с маленькой Раечкой, которой строго-настрого запретили говорить с кем-либо о ней во дворе. Учила ее читать, писать. После войны, когда Рая пошла в первый класс, и всё знала, ее сразу перевели в 3-й класс. А когда Рая окончила школу, то на выпускном вечере произнесла речь в честь своей первой учительницы — Доры Яковлевны Еселевич.
Харьков освободили 23 августа 1943 года, через 10 дней вернулся с фронта муж Доры Николай Николаевич Федоров, пришел во двор, где его обступили соседи и сказали, что Доры нет, что она погибла в Дробицком яре, где расстреляли всех евреев Харькова. Алима Ибрагимовна увидела Николая в окно, начала звать в дом, чтобы он зашел умыться и отдохнуть — она еще боялась сказать, что его жена жива. Боялась, что немцы могут вернуться, как это уже было в феврале 1943 г. Николай очень не хотел идти в квартиру, боялся воспоминаний и плакал. Алима настаивала и просто затащила его в дом. «Он зашел, и тут я вышла из-за шкафа и его сразу не узнала, т.к. он был с бородой. Нет, такое забыть невозможно!» — вспоминает Дора. Алима добавляет: «Они обнялись и слова сказать не могли, а потом оба рухнули без сознания, я полчаса не знала, что с ними делать!». Дора Яковлевна рассказывала мне историю своего спасения, когда ей было 96 лет, муж ее давно умер и она жила с племянником Яшей — инвалидом 2-й группы, которого в тот далекий 41-й год тоже спасла Алима, выведя из гетто.
Передо мною письмо-заявление, заверенное подписью и печатью зав. общим отделом харьковского горисполкома, датированное 19 мая 1945 г. — это первое, что сделала сразу после окончания войны спасенная Еселевич, выразив благодарность своей спасительнице. В письме названа еще одна фамилия — Измайлова И.И., которой Алима Шатоха отдала свой паспорт, благодаря чему Измайлова тоже выжила.
Умерла Дора Яковлевна, по странному стечению обстоятельств, 14 декабря 1991 года, прожив ровно 50 лет, которые ей подарила Алима Шатоха, с того страшного дня, когда на улицах Харькова появился бесчеловечный приказ о переселении евреев в гетто.
Алиме Ибрагимовне в 1995 году институтом Яд Вашем в Иерусалиме было присвоено звание Праведника мира.
Медаль «Праведника Мира»
Алима Шатоха с дочерью Раей и мужем Николаем —
бывшим узником концлагеря «Дора» в областном комитете «Дробицкий Яр»
в день своего 80-летия.
Алима Ибрагимовна ушла из жизни 23 октября 2000 г., в 82 года.
Когда ее спрашивали, как она не боялась прятать еврейку, почему она это сделала, Алима Ибрагимовна отвечала: «Я не понимаю, за что их надо было убивать, что они сделали?..»
Лариса Воловик
|
|
|
